Народы СССР в борьбе с фашизмом.

ГДЗ ◄ ГДЗ по истории ◄ ГДЗ история России 10 кл. Горинов 
Народы СССР в борьбе с фашизмом. Материал для самостоятельной работы и проектной деятельности
Народы СССР в борьбе с фашизмом.
Каковы были источники победы советского народа над фашистской Германией?

Источники победы советского народа над фашистской Германией – тысячелетний опыт России противостоять врагу, объединяться в годы испытаний выработали способность народа стойко переносить лишения и тяготы, ответственность за судьбу Родины, за ее будущее. Морально-политическое единство советского народа – важнейший источник победы в Великой Отечественной войне.

На чем был основан расчет Гитлера, будто бы СССР рухнет под первыми ударами Германии?

Расчет Гитлера, будто бы СССР рухнет под первыми ударами Германии, был основан на его представлениях о том, что СССР – страна, в которой власть держится только на штыках и народ не поддерживает советскую власть.

Чем, на ваш взгляд, можно объяснить сотрудничество некоторых граждан СССР с врагом в годы войны?

Объяснить сотрудничество некоторых граждан СССР с врагом в годы войны можно объяснить разными причинами:

  • обида на советскую власть (меньшинство)
  • страх солдат, попавших в плен, за жизнь своих близких на оккупированной территории
  • активная гитлеровская пропаганда
1. Приведите примеры, отражающие многонациональный, всенародный характер борьбы с врагом.

Примеры, отражающие многонациональный, всенародный характер борьбы с врагом:

  • формирование национальных дивизий
  • сражение в рядах всех фронтов солдат всех национальностей
  • защитники Брестской крепости – солдаты 30 национальностей
2. Объясните смысл лозунга “Советская страна – единый военный лагерь”.

Превращение страны в единый военный лагерь означало решение комплекса политических и экономических, социальных и военных, наконец, духовных проблем для мобилизации сил и средств на отпор врагу.

Создаются чрезвычайные органы управления. Чрезвычайными органами руководства стали Государственный Комитет Обороны в центре и городские комитеты обороны на местах, парторги ЦК ВКП(б) на важнейших предприятиях, политотделы в МТС и совхозах, военные комиссары и политруки в армии и на флоте. Все это для завершения перевода экономики на военные рельсы.

3. Что такое депортация? Каковы были ее причины в годы Великой Отечественной войны? Каковы были ее последствия?

Депортация – переселение целых народов с их исторической Родины.

Ее причины в годы Великой Отечественной войны – борьба с националистическими проявлениями. Последствия депортации были очень тяжелые:

В пути от голода и холода, болезней погибло более 114 тыс. человек, половина калмыцкого народа, каждый второй балкарец, каждый третий карачаевец. Эти репрессии были причинами нового всплеска национальных движений.

4. Раскройте на примерах вклад жителей национальных республик в победу над фашизмом.

Вклад жителей национальных республик в победу над фашизмом:

  • прием эвакуированных предприятий, людей в восточных районах страны
  • самоотверженный труд людей всех национальностей. Почины: в промышленности
  • Е.Г. Барышникова, Н.В. Геладзе, Г.Б. Максудов, Е.М. Чухнюк; в сельском хозяйстве – П.Н. Ангелина, Ч. Берсиева, М.И. Бровко, Т.С. Мальцева и мн. др.
  • сбор средств, одежды, обуви, продовольствия для нужд армии
  • участие в помощи освобожденным районам
5. Расскажите о попытках гитлеровского руководства использовать национальные движения в СССР. Каковы результаты этих попыток? Почему они в целом закончились неудачей?

Гитлеровское руководство пыталось использовать национальные движения в СССР на Украине, Западной Белоруссии, Прибалтике, Крыму, горных районах Чечено-Ингушетии. Эти попытки не имели сколько-нибудь серьезных результатов.

Не удалось создать из этих национальных формирований серьезной военной силы. В целом они закончились неудачей, потому что дружба народов СССР была сильнее.

6. Выскажите свое отношение к коллаборационизму в годы войны. Можно ли оправдать действия коллаборационистов идеей борьбы со сталинским режимом?

Отношение к коллаборационизму в годы войны может быть только отрицательным. Оправдать действия коллаборационистов идеей борьбы со сталинским режимом, на мой взгляд, нельзя. Какой бы ни была идея – коллаборационизм – это предательство.

2. Используя дополнительную литературу и Интернет, изучите историю создания и боевой путь одной из национальных дивизий или бригад, сформированных в СССР в годы войны. На основе собранного материала подготовьте презентацию по данной теме.

Презентацию о сибирских воинских частях можно скатать ► здесь

112-я гвардейская Башки́рская кавалери́йская ордена Ленина, Краснознамённая, орденов Суворова и Кутузова диви́зия — соединение, созданное для участия в Великой Отечественной войне по национально-региональному признаку. Сформировано в Уфе в декабре 1941 года.

Создание

Основанием создания явилось обращение правительства Башкирской АССР в ГКО СССР в ноябре 1941 года с просьбой создать за счёт республиканских ресурсов 2 кавалерийские дивизии. После получения согласия 17 и 29 ноября 1941 года бюро обкома ВКП(б) и Совнаркома БАССР издали постановления, определяющие порядок действий по формированию дивизий.

Из хозяйств республики было передано 13,3 тысячи лошадей, упряжь, обмундирование, фураж и т. д. Комплектование личного состава проходило в основном за счёт пополнения из сельских районов Башкирской АССР. Значительное число командиров из башкир и татар, по разрешению Главного управления формирования Красной Армии, было отозвано с фронта, из других военных округов.

В декабре 1941 — январе 1942 гг. прибыли постоянные командиры полков: майор Тагир Таипович Кусимов (275-й кавалерийский полк), майор Гарей Абдуллович Нафиков (294-й кавалерийский полк), майор Гариф Давлетович Макаев (313-й кавалерийский полк).

25 декабря 1941 года прибыл и вступил в должность командира дивизии полковник Шаймуратов, который был отозван с фронта с должности командира 1-го особого кавалерийского полка в составе гвардейского кавалерийского корпуса генерала Л.М. Доватора.

Создание происходило на месте отправленных на фронт в октябре-ноябре 1941 года 74-й и 76-й кавалерийских дивизий в районе станции Дёма в Уфимском районе (112-я Башкирская кавалерийская дивизия) и Благовещенском районе (113-я кавалерийская дивизия) республики.

11 апреля 1942 года 112-я Башкирская кавалерийская дивизия начала отправку на ст. Ефремово Московско-Донбасской железной дороги. 1 мая 1942 года вошла в состав 8-го кавалерийского корпуса (командир генерал-майор Жадов А.С.) вместе с 21-й горно-кавалерийской дивизией и 55 Алтайской кавалерийской дивизией[1].

Боевой путь

Со 2 июля 1942 года 112-я кавдивизия участвует в боевых действиях 3-й армии Брянского фронта, в оборонительных сражениях Сталинградской битвы на рубеже реки Олым.

За время со 2 по 8 июля 1942 года на рубеже Алешки — Малые Борки — Святоша части 112-й кавдивизии уничтожили 320 вражеских солдат и офицеров, 2 склада с боеприпасами, вывели из строя 57 ручных и станковых пулеметов, 12 орудий, 2 танка, 10 грузовых автомобилей и другой боевой техники противника.

С 10 июля по 9 октября 1942 года дивизия вела бои на рубеже обороны Косинка-Тербуны-2 (Курская область). 10 июля 1942 года при освобождении села Лобановка погиб командир 294-го кавполка майор Нафиков Г.А. 31 июля 1942 года в газете «Красная звезда» появился очерк «В Башкирской дивизии» К. Симонова, незадолго до этого посетившего дивизию и опубликовавшего статью о подвиге бойцов в дивизионной газете.

22 октября 1942 года решением Ставки Верховного главнокомандования был вновь создан Юго-Западный фронт, в состав 5-й танковой армии которого вошёл 8-й кавкорпус (и в том числе 112-я кавдивизия). К 8 ноября корпус вышел к реке Дон и начал контрнаступление.

С 16 декабря 1942 года 112-я Башкирская кавалерийская дивизия участвовала в Среднедонской наступательной операции Юго-Западного и части сил Воронежского фронтов.

Во второй половине декабря 1942 г. — в начале января 1943 г. в составе 8-го кавкорпуса участвовала в боях по освобождению станции Чернышков и городов Чернышковский и Морозовск Донецкой области. В ходе этих боёв дивизия понесла большие потери.

Из трёх полков был сформирован один сводный отряд. Командиром этого отряда стал командир 294-го полка подполковник Г.Е. Фондеранцев.

В середине января 1943 года дивизия получила пополнение. В составе пополнения преимущественно были части из Средней Азии и 7-й маршевый эскадрон, прибывший из 9-го запасного кавалерийского полка (г. Туймазы).

22 января 1943 года у г. Белая Калитва, героически стояли в обороне 33 воина из 112-й Башкирской кавалерийской дивизии, под командованием лейтенанта А. Атаева, получившего посмертно звание Героя Советского Союза.

Со 2 февраля 1943 года 8-й кавкорпус действовал в составе 3-й гвардейской армии (командующий генерал-лейтенант Д.Д. Лелюшенко).

В феврале 1943 года дивизия в составе 8-го кавалерийского корпуса совершила глубокий рейд в тыл врага на г. Ворошиловград. 23 февраля 1943 года при выходе полка из рейда между селами Петровское и Юлино Ворошиловградской области погиб командир дивизии генерал-майор М.М. Шаймуратов.

За время рейда дивизия прошла с боями более 400 километров; ею было уничтожено почти 3000 солдат неприятеля, 56 танков, 6 самолётов, 6000 автомашин противника. Трофеями дивизии стали 5 оружейных, 8 продуктовых складов, 31 самолёт, 20 танков, 115 автомашин; около 2000 солдат и офицеров были взяты в плен. Освобождено от врага более сотни населённых пунктов.

За героизм, проявленный в ожесточённых боях под Сталинградом, 213 бойцов и командиров дивизии отмечены правительственными наградами.

За эту операцию 8-го кавалерийский корпус, был переименован в 7-й гвардейский кавалерийский корпус, дивизия 14 февраля 1943 года преобразована в 16-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию. Гвардейскими стали и полки дивизии.

После гибели М.М. Шаймуратова дивизию возглавил полковник Г.А. Белов. С 15 апреля 1943 года по 30 августа 1943 года в резерве Ставки ВГК. С 13 мая 1943 года по 12 июля 1943 года дивизия осуществляет переформирование в г. Павловск Воронежской обл.; получает пополнение, в том числе из числа личного состава 16-й и 81-й кавдивизий 4-го кавкорпуса.

Осенью 1943 года дивизия принимает участие в Черниговско-Припятской операции. 21 сентября 1943 года за отличие в боях по освобождению Чернигова дивизии присвоено почётное наименование «Черниговская».

25 сентября части дивизии выходят к Днепру. За участие в битве за Днепр свыше 1,4 тыс. бойцов и командиров дивизии были отмечены правительственными наградами; звание Героя Советского Союза получили 54 человека, в их числе командир дивизии генерал-майор Г.А. Белов, командир 58-гвардейского кавполка полковник Т. Т. Кусимов, Ахметшин К.Х., Т.Г. Халиков и др.

В ноябре 1943 года дивизия участвовала в освобождении городов и сёл Белоруссии в ходе Гомельско-Речицкой операции.

С 8 по 14 января 1944 года участвует в Мозырском рейде 7-го гвардейского кавалерийского корпуса, участвует в освобождении городов Мозырь и Сарны, награждена орденом Красного Знамени.

Март 1944 года — наступление на Владимир-Волынский.

С 18 июля 1944 года по 2 августа 1944 года дивизия участвовала в освобождении городов и сёл Украины, Белоруссии, Польши в Люблинско-Брестской операции. За взятие городов Калиш и Люблин дивизия была награждена орденом Суворова II степени; 58-й и 62-й гвардейские кавалерийские полки и 148-й гвардейский артиллерийско-миномётный полк награждены орденами Красного Знамени

С августа 1944 года по 9 января 1945 года в обороне на восточном берегу Вислы. За взятие города Томашув-Мазовецкий 60-й гвардейский кавалерийский полк награждён орденом Красного Знамени; 58-й гвардейский кавалерийский полк и 148-й гвардейский артиллерийско-миномётный полк удостоены наименования “Томашувских”.

С 10 февраля 1945 года по 4 апреля 1945 года дивизия участвовала в Восточно-Померанской операции.

С 19 апреля 1945 года по 5 мая 1945 года — в Берлинской стратегической операции. Награждена орденом Кутузова II степени.

За годы Великой Отечественной войны дивизия прошла от Дона до Эльбы свыше 4000 км. 15 раз отмечена в приказах Верховного Главнокомандующего, как отличившаяся в боях.

Командиры

декабрь 1941 года — 23 февраля 1943 года — полковник, с ноября 1942 года генерал-майор М.М. Шаймуратов

февраль 1943 — 1945 год — полковник, с октября 1943 года генерал-майор Г.А. Белов

Память

Музей 112-й Башкирской кавалерийской дивизии (16-й гвардейской Черниговской кавдивизии) при Министерстве культуры и национальной политики Республики Башкортостан (Уфа, Дёмский район Уфы, ул. Левитана, д. 27).

  • В честь 30-летия формирования дивизии в 1972 году в Уфе установлен памятник воинам 112-й Башкирской (16-й гвардейской Черниговской) кавдивизии.
  • Мемориальная доска на здании в Уфе, где находился штаб формирования 112-й кавалерийской дивизии.
  • Мемориальная доска с именами всех 78-и Героев Советского Союза 112-й Башкирской (16-й гвардейской Черниговской) кавалерийской дивизии, на здании Национального музея Республики Башкортостан (город Уфа, улица Советская, 14)
  • Мраморный обелиск на «Высоте Бессмертия», у г. Белая Калитва, месте подвига воинов из 112-й Башкирской кавалерийской дивизии, под командованием Героя Советского Союза лейтенанта А. Атаева
Какой вклад в Победу внесла деятельность советской разведки?

Деятельность советской разведки внесла большой вклад в Победу. Советское руководство нуждалось в полной и своевременной информации о военных и политических планах нацистской Германии и её союзников.

Не менее важной являлась задача по срыву планов германского командования, направленных на проведение разведывательно-диверсионной работы в прифронтовой полосе и советском тылу. С этими и другими задачами отлично справлялась разведка.

1.Сформулируйте и запишите в тетради итоги материала по теме «Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны».

Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны

В СССР существовали две разведывательные службы: внешняя разведка органов госбезопасности и военная разведка. На протяжении всей войны ценнейшую информацию о планах Германии добывала «Кембриджская пятёрка» в Англии, члены которой сотрудничали с советской разведкой с 1934 г. К. Филби, Д. Маклин и другие участники группы, занимавшие важные должности в министерстве иностранных дел, военной разведке и контрразведке, на протяжении всей войны передавали сведения о планах Германии.

Английские спецслужбы сумели расшифровать немецкие коды, но только часть информации в соответствии с союзническими отношениями они передавали советскому руководству. Благодаря «Кембриджской пятёрке» основные планы вермахта на советско-германском фронте были известны военному командованию СССР.

Сообщения о летнем наступлении 1942 г. германской армии на Сталинград и Кавказ, операции «Цитадель» на курско-белгородском направлении, вплоть до указания конкретной даты наступления, позволяли прогнозировать действия Советской армии.

Успех наступления Советской армии в июне 1944 г. по освобождению Белоруссии (операция «Багратион») во многом зависел от подробной информации о количестве и расположении войск противника. Войсковые разведотделы при штабах четырёх фронтов, участвовавших в наступлении, провели более 60 тыс. разведывательных операций.

Войсковые разведчики за три летних месяца 1944 г. взяли в плен более 60 тыс. немецких солдат и офицеров, добыли около 30 тыс. документов. В итоге советское командование располагало подробной информацией о силах вермахта, что также предопределило успех наступления по освобождению Белоруссии.

В период подготовки летом—осенью 1943 г. Тегеранской конференции советская и британская спецслужбы предотвратили теракт в отношении лидеров Большой тройки И. В. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля. По информации советских и британских разведорганов иранская полиция постепенно арестовывала германских агентов.

В конце августа 1943 г. после задержания координатора разведывательной сети иранцы раскрыли 160 участников тайных прогерманских групп. Также были арестованы и несколько диверсантов, заброшенных на территорию Ирана накануне конференции.

По предложению Сталина президент США в целях безопасности во время проведения конференции в ноябре—декабре 1943 г. разместился в советском посольстве.

Разведывательные органы благодаря широкой агентурной сети в различных странах сообщали о планах открытия второго фронта, позиции наших союзников на международных конференциях по вопросам послевоенного устройства.

В марте—апреле 1945 г. советская разведка передала руководству страны конкретные материалы о попытках нацистской Германии договориться о заключении сепаратного мира с англичанами и американцами.

Трудно переоценить деятельность разведки по добыванию научно-технической информации о новейших разработках в области военной техники.

Ядерный паритет в послевоенное время был установлен благодаря полученной информации о разработке атомного оружия.

2. В чём вы видите основные задачи органов разведки в годы войны?
  • противодействие разведывательно-подрывной деятельности вражеских спецслужб.
  • розыск заброшенных вражеских агентов и диверсантов
  • охрана наиболее важных объектов промышленности и транспорта и т. п.
  • борьба с паникёрами и дезертирами
  • выявление агентов германских спецслужб
  • обеспечение скрытности подготовки частей Советской армии к наступлениям
  • перевербовка сотрудников вражеских спецслужб
  • создание нелегальной резидентуры для проведения разведывательно-диверсионных операций
  • предотвращение попыток сформировать националистические повстанческие отряды
  • выявление причин невыполнения оборонными предприятиями военных заказов
3. Чем занимались органы военной контрразведки в годы войны?

С первых дней войны наиболее важной задачей для органов госбезопасности прифронтовых областей стало противодействие разведывательно-подрывной деятельности вражеских спецслужб.

В числе задач, которые возлагались на истребительные батальоны, были: розыск заброшенных вражеских агентов и диверсантов, охрана наиболее важных объектов промышленности и транспорта и т. п. Тыл был надёжно защищён.

Органы военной контрразведки в первый период войны главное внимание уделяли борьбе с паникёрами и дезертирами, затем выявляли агентов германских спецслужб, обеспечивали скрытность подготовки частей Советской армии к наступлениям.

С апреля 1943 г. основная задача по обеспечению высокой боеготовности частей Советской армии была возложена на самостоятельное Главное управление контрразведки СМЕРШ (Смерть шпионам!).
После захвата вражеских агентов, их перевербовки сотрудники управления проводили радиоигры в целях дезинформации противника, выявления новых агентов.

Оперативные группы по линии органов госбезопасности, военной разведки забрасывались в тыл противника. Они осуществляли разведывательные операции в тылу врага, противостояли разведывательным и контрразведывательным органам противника, занимались диверсиями, а при необходимости вели боевые действия.

В тылу гитлеровских оккупантов, в ряде городов (Киев, Одесса, Николаев и т. д.) создавались нелегальные резидентуры для проведения разведывательно-диверсионных операций.

Перед территориальными органами НКВД—НКГБ стояли задачи обеспечения спокойного развития тыла страны от любых попыток дезорганизации действиями германских спецслужб.

Предотвращение попыток сформировать националистические повстанческие отряды.

В территориальных органах особое внимание уделялось выявлению причин невыполнения оборонными предприятиями военных заказов. Информация о нарушениях технологии производства военной продукции постоянно направлялась в контролирующие органы для предотвращения аварий и срыва оборонных заказов.

4. Дайте характеристику деятельности органов госбезопасности за линией фронта.

Деятельность органов госбезопасности за линией фронта характеризуется как чрезвычайно важная и необходимая для победы над врагом. Органы госбезопасности раскрывали добывали ценную информацию, проводили диверсионные операции, что значительно подрывало боеспособность вражеских войск.

1. На основе дополнительных материалов подготовьте сообщение об одной из операций советской разведки в годы Великой Отечественной войны.

Наиболее крупными по значению радиоиграми были операции “Березино” и “Монастырь”. Первоначально операция “Монастырь” разрабатывалась нашей группой и Секретно-политическим управлением НКВД, а затем с июля 1941 года в тесном взаимодействии с ГРУ.

Целью операции “Монастырь” являлось наше проникновение в агентурную сеть Абвера, действовавшую на территории Советского Союза. Для этого мы быстро создали прогерманскую антисоветскую организацию, ищущую контакты с германским верховным командованием.

Несмотря на основательные чистки 20-х и 30-х годов, многие представители русской аристократии остались в живых; правда, все они были под наблюдением, а некоторые стали нашими важными осведомителями и агентами.

Анализируя материалы и состав агентуры, предоставленной в наше распоряжение контрразведкой НКВД, мы решили использовать в качестве приманки некоего Глебова, бывшего предводителя дворянского собрания Нижнего Новгорода.

К тому времени Глебову было уже за семьдесят. Этот человек пользовался известностью в кругах бывшей аристократии: именно он приветствовал в Костроме в 1915 году царскую семью по случаю торжественного празднования 300-летия Дома Романовых Жена Глебова была своим человеком при дворе последней российской императрицы Александры Федоровны.

Словом, из всех оставшихся в живых представителей русской знати Глебов показался нам наилучшей кандидатурой. В июле 1941 года он, почти нищий, ютился в Новодевичьем монастыре.

Конечно, никаких даже самых элементарных азов разведывательной работы он не знал. Наш план состоял в том, чтобы Глебов и второй человек, также знатного рода (это был наш агент), заручились доверием немцев. Наш агент – Александр Демьянов (“Гейне”) и его жена, тоже агент НКВД, посетили церковь Новодевичьего монастыря под предлогом получить благословение перед отправкой Александра на фронт в кавалерийскую часть.

Большинство служителей монастыря были тайными осведомителями НКВД. Во время посещения церкви Демьянова познакомили с Глебовым. Между ними завязались сердечные отношения; Демьянов проявлял жадный интерес к истории России, а у Глебова была ностальгия по прошлым временам. Глебов дорожил обществом своего нового друга, а тот стал приводить на встречи с ним других людей, симпатизировавших Глебову и жаждавших с ним поближе познакомиться.

Это были либо доверенные лица НКВД, либо оперативные сотрудники. Каждую из таких встреч организовывал Маклярский, лично руководивший агентом Демьяновым.

Александр Демьянов действительно принадлежал к знатному роду: его прадед Головатый был первым атаманом кубанского казачества, а отец, офицер царской армии, пал смертью храбрых в 1915 году. Дядя Демьянова, младший брат его отца, был начальником контрразведки белогвардейцев на Северном Кавказе.

Схваченный чекистами, он скончался от тифа по пути в Москву. Мать Александра, выпускница Бестужевских курсов, признанная красавица в Санкт-Петербурге, пользовалась широкой известностью в аристократических кругах бывшей столицы.

Она получила и отвергла несколько приглашений эмигрировать во Францию. Ее лично знал генерал Улагай, один из лидеров белогвардейской эмиграции, активно сотрудничавший с немцами с 1941 по 1945 год.

После того как мать отказалась эмигрировать, они возвратились в Петроград, где Демьянов работал электриком: его исключили из Политехнического, куда он поступил, умолчав о своем прошлом (получить высшее техническое образование ему в то время было невозможно из-за непролетарского происхождения).

В 1929 году ГПУ Ленинграда по доносу его друга Терновского арестовало Александра за незаконное хранение оружия и антисоветскую пропаганду. На самом деле пистолет был подброшен. В результате проведенной акции Александр был принужден к негласному сотрудничеству с ГПУ.

Благодаря происхождению его нацелили на разработку связей оставшихся в СССР дворян с зарубежной белой эмиграцией и пресечение терактов. Кстати, в 1927 году Александр был свидетелем взрыва Дома политпросвещения белыми террористами в Ленинграде. Александр стал работать на нас, используя семейные связи.

В канун войны Александр сообщил, что сотрудник торгового представительства Германии в Москве как бы вскользь упомянул несколько фамилий людей, близких к семье Демьяновых до революции.

Проинструктированный соответствующим образом Ильиным Демьянов не проявил к словам немца никакого интереса: речь шла о явной попытке начать его вербовку, а в этих случаях не следовало показывать излишнюю заинтересованность. Возможно, с этого момента он фигурировал в оперативных учетах немецкой разведки под каким-то кодовым именем. Позднее, как видно из воспоминаний Галена, шефа разведки генштаба сухопутных войск, ему было присвоено имя “Макс”.

Первый контакт с немецкой разведкой в Москве коренным образом изменил его судьбу: отныне в его агентурном деле появилась специальная пометка, поставленная Маклерским. Это означало, что в случае войны с немцами Демьянов мог стать одной из главных фигур, которой заинтересуются немецкие спецслужбы.

К началу войны агентурный стаж Александра насчитывал почти десять лет. Причем речь шла о серьезных контрразведывательных операциях, когда ему приходилось контактировать с людьми, не думавшими скрывать свои антисоветские убеждения. В самом начале войны Александр записался добровольцем в кавалерийскую часть, но ему была уготована другая судьба: он стал одним из наиболее ценных агентов, переданных в мое распоряжение для выполнения спецзаданий.

В июле 1941 года Горлинский, начальник Секретно-политического управления НКВД, и я обратились к Берии за разрешением использовать Демьянова вместе с Глебовым для проведения в тылу противника операции “Монастырь”. Для придания достоверности операции “Монастырь” в ней были задействованы поэт Садовский, скульптор Сидоров, которые в свое время учились в Германии и были известны немецким спецслужбам, их квартиры в Москве использовались для конспиративных связей.

Как я уже упоминал, наш замысел сводился к тому, чтобы создать активную прогерманскую подпольную организацию “Престол”, которая могла бы предложить немецкому верховному командованию свою помощь при условии, что ее руководители получат соответствующие посты в новой антибольшевистской администрации на захваченной территории.

Мы надеялись таким образом выявить немецких агентов и проникнуть в разведсеть немцев в Советском Союзе. Агентурные дела “Престол” и “Монастырь” быстро разбухали, превращаясь в многотомные.

Несмотря на то, что эти операции были инициированы и одобрены Берией, Меркуловым, Богданом Кобуловым и другими, впоследствии репрессированными высокопоставленными сотрудниками органов госбезопасности, они остаются классическим примером работы высокого уровня профессионализма, вошли в учебники и преподаются в спецшколах, разумеется, без ссылок на действительные имена задействованных в этой операции агентов и оперативных работников.

Радиоигра, планировавшаяся вначале как средство выявления лиц, сотрудничавших с немцами, фактически переросла в противоборство между НКВД и Абвером.

После тщательной подготовки Демьянов (“Гейне”) перешел в декабре 1941 года линию фронта в качестве эмиссара антисоветской и пронемецкой организации “Престол”. Немецкая фронтовая группа Абвера отнеслась к перебежчику с явным недоверием.

Больше всего немцев интересовало, как ему удалось пройти на лыжах по заминированному полю. Александр сам не подозревал об опасности и чудом уцелел.

Его долго допрашивали, требовали сообщить о дислокации войск на линии фронта, затем инсценировали расстрел, чтобы заставить под страхом смерти признаться в сотрудничестве с советской разведкой.

Ничего не добившись, Александра перевели в Смоленск. Там его допрашивали офицеры Абвера из штаба “Валли”. Недоверие стало постепенно рассеиваться. Демьянову поверили после того, как навели о нем справки в среде русской эмиграции, и убедились, что он не вовлекался до войны в разведывательные операции, проводившиеся ОГПУ-НКВД через русских эмигрантов.

Немцам было известно, что русская эмиграция нашпигована агентами НКВД, действовавшими весьма эффективно: многие эмигранты охотно сотрудничали с нами из патриотических соображений и чувства вины перед Родиной.

Это позволяло сводить на нет все попытки белой эмиграции проводить теракты и организовывать диверсии. Кроме того, выяснилось, что перед войной агенты Абвера вступали с ним в контакт, разрабатывали его в качестве источника и в берлинском досье он фигурировал под кодовым именем “Макс”. Абвер сделал ставку на “Макса”.

Александр прошел курс обучения в школе Абвера. Единственной трудностью для него было скрывать, что он умеет работать на рации и знает шифровальное дело.

Немцы были буквально в восторге, что завербовали столь способного агента. Это облегчало и нашу работу, так как он мог быть заброшен к нам в тыл без радиста.

Теперь немцы поставили перед Демьяновым (“Максом”) конкретные задачи: он должен был осесть в Москве и создать, используя свою организацию и связи, агентурную сеть с целью проникновения в штабы Красной Армии. В его задачи входила также организация диверсий на железных дорогах.

В феврале 1942 года немцы забросили “Макса” на парашюте на нашу территорию вместе с двумя помощниками. Время для этого они выбрали неудачное: в снежном буране все трое потеряли друг друга и добирались из-под Ярославля в Москву поодиночке.

Александр связался с нами и быстро освоился с обязанностями резидента немецкой разведки. Оба помощника вскоре были арестованы. Немцы начали посылать курьеров для связи с “Максом”.

Большинство этих курьеров мы сделали двойными агентами, а некоторых арестовали. Всего мы задержали более пятидесяти агентов Абвера, посланных на связь.

Александр как разведчик имел полную поддержку семьи, что было для нас большой удачей. Детали его разведывательной деятельности были известны его жене и тестю. Нарушая правила, мы пошли на это по простой и представлявшейся нам разумной причине. Заключалась она в следующем.

Его жена Татьяна Березанцова работала на Мосфильме ассистентом режиссера и пользовалась большим авторитетом среди деятелей кино и театра.

Тесть, профессор Березанцов, считался в московских академических кругах медицинским богом и был ведущим консультантом в кремлевских клиниках. Ему, одному из немногих специалистов такого уровня, разрешили частную практику.

Березанцова хорошо знали и в дипкорпусе, что было для нас очень важно. В то время ему было за пятьдесят, высокообразованный, он прекрасно говорил на немецком (получил образование в Германии), французском и английском языках.

Его квартира использовалась как явочная для подпольной организации “Престол”, а позднее для контактов с немцами. НКВД понимал, что немцы легко могут проверить, кто проживает в этой квартире, и казалось естественным, что вся семья, корни которой уходили в прошлое царской России, может быть вовлечена в антисоветский заговор.

По моему предложению первая группа немецких агентов должна была оставаться на свободе в течение десяти дней, чтобы мы смогли проверить их явки и узнать, не имеют ли они связи еще с кем-то, кроме Александра (“Макса”). Берия и Кобулов предупредили меня, что, если в Москве эта группа устроит диверсию или теракт, мне не сносить головы.

Жена Александра растворила спецтаблетки в чае и водке, угостила немецких агентов у себя на квартире, и, пока под действием снотворного они спали, наши эксперты успели обезвредить их ручные гранаты, боеприпасы и яды.

Правда, часть боеприпасов имела дистанционное управление, но специалисты считали, что, в общем, эти агенты разоружены. Подобные операции на квартире Александра были весьма рискованным делом: “гости”, как правило, отличались отменными физическими данными и несколько раз, несмотря на таблетки, неожиданно просыпались раньше времени.

Некоторым немецким курьерам, особенно выходцам из Прибалтики, мы позволяли возвратиться в штаб-квартиру Абвера при условии, что они доложат об успешной деятельности немецкой агентурной сети в Москве.

В соответствии с разработанной нами легендой мы устроили Демьянова на должность младшего офицера связи в Генштаб Красной Армии. По мере того как мы разрабатывали фиктивные источники информации для немцев среди бывших офицеров царской армии, служивших у маршала Шапошникова, вся операция превращалась в важный канал дезинформации. Радиоигра с Абвером становилась все интенсивнее. В середине 1942 года радиотехническое обеспечение игры было поручено Фишеру-Абелю.

Демьянову между тем удалось создать впечатление, что его группа произвела диверсию на железной дороге под Горьким. Чтобы подтвердить диверсионный акт и упрочить репутацию Александра, мы организовали несколько сообщений в прессе о вредительстве на железнодорожном транспорте.

В немецких архивах операция “Монастырь” известна как “Дело агента “Макса””. В своих мемуарах “Служба” Гелен высоко оценивает роль агента “Макса” – главного источника стратегической военной информации о планах Советского Верховного Главнокомандования на протяжении наиболее трудных лет войны.

Он даже упрекает командование вермахта за то, что оно проигнорировало своевременные сообщения, переданные “Максом” по радиопередатчику из Москвы, о контрнаступлении советских войск.

Надо отдать должное американским спецслужбам: они не поверили Гелену и в ряде публикаций прямо указали, что немецкая разведка попалась на удочку НКВД. Гелен, однако, продолжал придерживаться своей точки зрения, согласно которой работа “Макса” являлась одним из наиболее впечатляющих примеров успешной деятельности Абвера в годы войны.

Начальник разведки немецкой службы безопасности Вальтер Шелленберг в своих мемуарах утверждает, что ценная информация поступала от источника, близкого к Рокоссовскому. В то время “Макс” служил в штабе Рокоссовского офицером связи, а маршал командовал войсками Белорусского фронта.

По словам Шелленберга, офицер из окружения Рокоссовского был настроен антисоветски и ненавидел Сталина за то, что подвергся репрессиям в 30-х годах и сидел два года в тюрьме.

Престиж “Макса” в глазах руководства Абвера был действительно высоким – он получил от немцев “Железный крест с мечами”. Мы, в свою очередь, наградили его орденом Красной Звезды. Жена Александра и ее отец за риск при выполнении важнейших заданий были награждены медалями “За боевые заслуги”.

Дезинформация порой имела стратегическое значение. Так, 4 ноября 1942 года “Гейне” – “Макс” сообщил, что Красная Армия нанесет немцам удар 15 ноября не под Сталинградом, а на Северном Кавказе и под Ржевом. Немцы ждали удара под Ржевом и отразили его. Зато окружение группировки Паулюса под Сталинградом явилось для них полной неожиданностью.

Не подозревавший об этой радиоигре Жуков заплатил дорогую цену – в наступлении под Ржевом полегли тысячи и тысячи наших солдат, находившихся под его командованием. В своих мемуарах он признает, что исход этой наступательной операции был неудовлетворительным.

Но он так никогда и не узнал, что немцы были предупреждены о нашем наступлении на ржевском направлении, поэтому бросили туда такое количество войск.

Дезинформация “Гейне” – “Макса”, как следует из воспоминаний Гелена, способствовала также тому, что немцы неоднократно переносили сроки наступления на Курской дуге, а это было на руку Красной Армии.

Часть информации, которая шла в Берлин, возвращалась к нам от немцев. Вот как это было. В 1942-1943 годах непродолжительное время, до своего разоблачения, с нами сотрудничал полковник Шмит, один из руководителей шифровальной службы Абвера.

Он передал нашим людям во Франции разведывательные материалы, полученные Абвером из Москвы. Мы проанализировали их, и выяснилось, что это была наша же дезинформация, переданная “Гейне” – “Максом”.

Следует отметить, что операция “Монастырь” с участием “Гейне” – “Макса” была задумана как чисто контрразведывательная.

Действительно, когда он вернулся в Москву в 1942 году в качестве резидента немецкой разведки, мы при его помощи захватили более 50 агентов противника. Однако позднее операция приняла характер стратегической дезинформационной радиоигры.

Помимо операции “Монастырь”, наша служба во время войны вела примерно восемьдесят радиоигр дезинформационного характера с Абвером и гестапо.

В 1942-1943 годах нам окончательно удалось захватить инициативу в радиоиграх с немецкой разведкой. Обусловлено это было тем, что мы внедрили надежных агентов в абверовские школы диверсантов-разведчиков, забрасываемых в наши тылы под Смоленском, на Украине и в Белоруссии.

Наша удачная операция по перехвату диверсантов зафиксирована в литерном деле “Школа”. Перевербовав начальника паспортного бюро учебного центра в Катыни, мы получили установки более чем на 200 немецких агентов, заброшенных в наши тылы.

Все они были либо обезврежены, либо их принудили к сотрудничеству. По этим материалам был поставлен большой многосерийный фильм по повести В. Ардаматского «”Сатурн” почти не виден».

Из книги воспоминаний П.А. Судоплатова

2. Составьте список наиболее ценных сведений, полученных СССР от «Кембриджской пятёрки». Напишите в тетради краткие справки о судьбе её членов после войны.

На протяжении всей войны ценнейшую информацию о планах Германии добывала «Кембриджская пятёрка» в Англии, члены которой сотрудничали с советской разведкой с 1934 г. К. Филби, Д. Маклин и другие участники группы, занимавшие важные должности в министерстве иностранных дел, военной разведке и контрразведке, на протяжении всей войны передавали сведения о планах Германии:

  • основные планы вермахта на советско-германском фронте
  • о летнем наступлении 1942 г. германской армии на Сталинград и Кавказ,
  • об операции «Цитадель» на курско-белгородском направлении, вплоть до указания конкретной даты наступления
3. На основе дополнительных материалов подготовьте сообщение об одном из советских разведчиков того периода.

Николай Иванович Кузнецов

(при рождении Никанор; 14 (27) июля 1911, Зырянка, Екатеринбургский уезд, Пермская губерния — погиб 9 марта 1944, ок. Боратин, Бродовский район, Львовская область) — советский сотрудник органов государственной безопасности, разведчик, диверсант и партизан, лично ликвидировавший 11 генералов и высокопоставленных чиновников оккупационной администрации нацистской Германии. Герой Советского Союза (1944).

Довоенные годы

Николай Кузнецов родился в крестьянской семье из шести человек. У него были старшие сёстры Агафья, Лидия и младший брат Виктор. Сначала носил имя Никанор, а в 1931 г. сменил его на Николай.

Николай Кузнецов, 1920-е годы

В 1926 году окончил семилетнюю школу, поступил на агрономическое отделение Тюменского сельскохозяйственного техникума. Проучившись год и став за это время комсомольцем, из-за смерти отца от туберкулёза вынужден был вернуться в родную деревню.

В 1927 году продолжил учёбу в Талицком лесном техникуме, где стал самостоятельно изучать немецкий язык, в итоге овладев им в совершенстве (позднее в ориентировке абвера указывалось, что он владеет шестью диалектами немецкого языка); Кузнецов вообще имел незаурядные языковые способности: с течением времени он изучил эсперанто, польский, коми и украинский языки.

В 1929 г., по обвинению в «белогвардейско-кулацком происхождении», исключён из комсомола и из техникума.

С 1934 года работает в Свердловске — статистик в тресте «Свердлес». Затем непродолжительное время чертёжником на Верх-Исетском заводе, а с мая 1935 года перешёл на «Уралмашзавод» расцеховщиком конструкторского бюро, где вёл оперативную разработку иностранных специалистов (на тот момент имел псевдоним «Колонист»). В феврале 1936 уволен с завода «как прогульщик».

В 1938 году арестован Свердловским областным управлением НКВД, провёл несколько месяцев в тюрьме.

Весной 1938 года находился на территории Коми АССР, был в аппарате наркома НКВД Коми АССР М.Н. Журавлёва, помогал как специалист по лесному делу.

Журавлёв чуть позже позвонил в Москву начальнику отделения контрразведывательного управления ГУГБ НКВД СССР Леониду Райхману и предложил ему взять Кузнецова в центральный аппарат НКВД как особо одарённого агента.

Анкетные данные Кузнецова (судимость, исключение из комсомола) не располагали к приёму его в центральный аппарат. Однако сложная политическая обстановка в мире и необходимость получения оперативной информации об этой обстановке заставили начальника секретно-политического отдела П.В. Федотова взять на себя ответственность и принять Кузнецова на работу.

Кузнецов получил особый статус в органах госбезопасности: особо засекреченный спецагент с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата.

Кузнецову выдают паспорт советского образца на имя немца Рудольфа Вильгельмовича Шмидта. С 1938 года выполнял спецзадание по внедрению в дипломатическую среду Москвы — активно знакомился с иностранными дипломатами, посещал светские мероприятия, выходил на друзей и любовниц дипломатов.

С самими дипломатами заключал сделки по покупке разных ценных товаров. Так, в частности, был завербован советник дипломатической миссии Чехословакии в Москве Гейза-Ладислав Крно.

Для работы с немецкой агентурой для Кузнецова была «слегендирована» профессия инженера-испытателя московского авиационного завода № 22. При его участии в квартире военно-морского атташе Германии в Москве фрегаттен-капитана Норберта Вильгельма Баумбаха был вскрыт сейф и пересняты секретные документы.

Также Кузнецов принимал непосредственное участие в перехватах дипломатической почты, когда дипкурьеры останавливались в гостиницах (в частности, в «Метрополе»), вошёл в окружение военного атташе Германии в Москве Эрнста Кёстринга, что позволило спецслужбам наладить прослушивание квартиры дипломата.

После начала Великой Отечественной войны, для организации разведывательно-диверсионной работы в тылу немецкой армии, 5 июля 1941 года была сформирована «Особая группа при наркоме внутренних дел СССР», которую возглавил старший майор государственной безопасности Павел Анатольевич Судоплатов. В январе 1942 года данная группа преобразована в 4-е управление НКВД, а в неё зачислен Николай Кузнецов.

Разведчику «слегендировали» биографию немецкого офицера, лейтенанта Пауля Вильгельма Зиберта. Поначалу его определили в люфтваффе, но позже «перевели» в пехоту. Зимой 1942 года переведён в лагерь для немецких военнопленных в Красногорске, где осваивал порядки, быт и нравы армии Германии.

Затем под фамилией Петров тренировался в прыжках с парашютом. По итогам всех испытаний решено было использовать Кузнецова в тылу врага по линии «Т» (террор).

Летом 1942 года под именем Николая Грачёва направлен в отряд специального назначения «Победители» под командованием полковника Дмитрия Медведева, который обосновался вблизи оккупированного города Ровно. В этом городе располагался рейхскомиссариат Украины.

С октября 1942 года Кузнецов под именем немецкого офицера Пауля Зиберта с документами сотрудника тайной немецкой полиции вёл разведывательную деятельность в Ровно, постоянно общался с офицерами вермахта, спецслужб, высшими чиновниками оккупационных властей, передавая сведения в партизанский отряд.

7 февраля 1943 года Кузнецов, устроив засаду, взял в плен майора Гаана — курьера рейхскомиссариата Украины, который вёз в своём портфеле секретную карту. После изучения карты и допроса Гаана выяснилось, что в 8 км от Винницы сооружён бункер Гитлера под кодовым названием «Вервольф». Информация об этой ставке фюрера была срочно передана в Москву.

С весны 1943 года, уже в чине обер-лейтенанта, несколько раз пытался осуществить своё главное задание — физическое уничтожение рейхскомиссара Украины Эриха Коха.

Первые две попытки — 20 апреля 1943 во время военного парада в честь дня рождения Гитлера и летом 1943 года во время личного приёма у Коха по случаю возможной женитьбы на девушке-фольксдойче — вообще не получились — в первом случае Кох не пришёл на парад, а во втором было слишком много свидетелей и охраны.

Не удалась попытка покушения и 5 июня 1943 года на имперского министра по делам оккупированных территорий Альфреда Розенберга — приблизиться к нему было невозможно.

Осенью 1943 года были организованы несколько покушений на постоянного заместителя Э. Коха и руководителя управления администрации рейхскомиссариата Пауля Даргеля: 20 сентября Кузнецов по ошибке вместо Даргеля убил заместителя Э. Коха по финансам Ганса Геля и его секретаря Винтера; 30 сентября он пытался убить Даргеля противотанковой гранатой.

Однако Даргель получил тяжёлые ранения и потерял обе ноги (сам Кузнецов был ранен осколком гранаты в руку), но выжил. После этого на самолёте Даргель был вывезен в Берлин.

После этого было принято решение организовать похищение (с последующей переброской в Москву) прибывшего летом в Ровно командира соединения «восточных батальонов» генерал-майора Макса Ильгена.

В задачу последнего входила разработка плана по ликвидации партизанских соединений. В ноябре 1943 года Ильген был захвачен вместе с Паулем Гранау — шофёром Э. Коха, но в Москву их вывезти не удалось — партизанский отряд отошёл от города на недосягаемое расстояние; Ильген был расстрелян на одном из хуторов близ Ровно.

16 ноября 1943 года Кузнецов провёл свою последнюю ликвидацию в Ровно — был убит глава юридического отдела рейхскомиссариата Украина оберфюрер СА Альфред Функ.

От него первого была получена информация о подготовке Операции «Длинный прыжок» — покушения на лидеров «Большой тройки» на Тегеранской конференции. Кроме того, Кузнецову удалось получить некоторые сведения о подготовке немецкого наступления на Курской дуге.

В январе 1944 года командир отряда «Победители» Медведев приказывает Кузнецову, «получившему» чин гауптмана, отправляться вслед за отступающими немецкими войсками с первой остановкой во Львове.

Вместе с Кузнецовым выехали разведчики Иван Белов и Ян Каминский, у которого во Львове были многочисленная родня и немало знакомых.

Во Львове Кузнецов уничтожил нескольких оккупантов — в частности, были ликвидированы шеф правительства дистрикта Галиция Отто Бауэр и начальник канцелярии правительства генерал-губернаторства доктор Генрих Шнайдер.

Гибель

Могила Николая Кузнецова на Холме Славы во Львове

Весной 1944 года ориентировки с описанием гауптмана имели многие немецкие патрули в городах Западной Украины. Кузнецов решает уйти из города, пробиться в партизанский отряд или выйти за линию фронта.

9 марта 1944 года, приблизившись к линии фронта, группа Кузнецова натолкнулась на бойцов Украинской повстанческой армии (УПА). Это произошло в селе Боратин Бродовского района. Николай принял решение войти в село.

Он посчитал, что, если это красноармейцы (бандеровцы были в форме солдат СССР), то разведчики сумеют объясниться, а если войска УПА, Кузнецову и его спутникам нечего бояться (они были в немецкой форме.)

Но бандеровцы знали, что это разведчики и намеревались брать Кузнецова живым. Он не сдался. В ходе перестрелки с бандеровцами Николай Кузнецов и его спутники Ян Каминский и Иван Белов были убиты (по одной из версий Кузнецов погиб, подорвав себя гранатой).

Уничтожение памяти на Украине

В 1990—1991 гг. в западноукраинских СМИ проявился ряд протестов участников украинского националистического подполья против увековечивания памяти Кузнецова. Памятники Кузнецову во Львове и Ровно были варварски демонтированы в 1992 году.

В ноябре 1992 г. при содействии Струтинского львовский памятник был вывезен в Талицу. 14 апреля 2015 года памятник Кузнецову в селе Повча Ровенской области был уничтожен.

В 2015 году имя Николая Кузнецова было внесено в «Список лиц, подпадающих под „Закон о декомунизации“», память о которых должна быть стёрта с карты Украины на основании принятого Верховной Радой Украины закона.

4. Напишите заметку для газеты на тему «Правда и вымысел телесериала «Семнадцать мгновений весны». Современные данные».

Да, правда!

Прототип Штирлица – советский разведчик. Просто советский разведчик, который воплотил в себе черты огромного количества выдающихся деятелей нашей разведки.

И сейчас мы, после смерти Юлиана Семенова, уже историки или литературоведы пытаются обнаружить прототип Штирлица.

И на эту роль разные годы выдвигались совершенно разные люди. Сейчас, например, считается, это как бы хрестоматийно, что его прототипом был Вилли Леман, который работал в Главном управлении имперской безопасности.

Возможно, это был Исаев, да хоть батька Махно. Главное, что были такие люди и мы Победили в Великой войне!

Верно ли передан в фильме общий дух и атмосфера того времени?

Да, верно. Напряженность, нервы вот – вот сдадут, музыка Таривердитева – “Не думай о секундах с высока…” Тихонов – Штирлиц.

В Голливуде никогда не дотянуться до этой планки.

Супер серию по хоккею 1972-1974 (как и Вторую мировую войну) выиграли мы – русские, татары и башкиры и другие народности, кто живет в России. Мы живем на землях Золотой Орды и пропитаны ее духом.

Выделенный текст – мнение редактора, можете спорить.

§ 24. Второй период Великой Отечественной войны. Коренной перелом (ноябрь 1942—1943 г.)

§ 25. Третий период войны. Победа СССР в Великой Отечественной войне. Окончание Второй мировой войны

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.